Внимательные читатели могли заметить, что в этом — не самом простом 2020 году — у меня на странице появились некие трехстрочные публикации с хештегами #хокку #хайку #俳句.
Понятно, что все мы люди образованные и хорошо знаем, что эти трехстишия относятся к традиционной японской лирической поэзии.
Понятно, что если это знание вдруг покинуло за ненадобностью ваши чертоги разума (да, я пересмотрел недавно сериал «Шерлок» :-)), то вы в любой момент можете сказать «Ok, Google! Что такое хокку?», и вы узнаете о японской поэзии больше, чем знаю о ней я.
Все это я написал для того, чтобы все открывшие текст поняли, что культурные и образованные люди ничего нового в последующем тексте для себя не откроют и могут спокойно листать ленту соцсетей дальше.
Ну а с оставшимися мы неспешно поговорим о хайдзинах Мацуо Басё, Масаоко Сики и Тиё-ни.
Поговорим о кирэдзи, киго, какэтоба, ками-но-ку, нака-но-ку и симо-но-ку.
Ну что, оставшиеся, испугались? И тоже ушли листать ленту дальше?
В общем, правильно сделали.
Мне захотелось сегодня написать несколько слов о японской поэзии. Текст, как водится, получился сумбурный, несмотря на то, что изложен по пунктам:
1) Для того, чтобы полюбить хокку, достаточно полюбить роман Бориса Акунина «Алмазная колесница». Если вы его не читали, начните читать или слушать его прямо сейчас.
Это единственная книга, дочитав которую, я сразу же стал читать ее снова с первой страницы. Вот прямо сразу — без малейшей паузы и несмотря на глубокую ночь за окном.
И да, это лучший роман о Фандорине!
Но самое важное для нас, что в конце каждой главы в этом романе Акунин размещал хокку — японское трехстишие. Всего их в романе 26, и они все настоящие!
Вот несколько моих любимых:
Ах, если б всегда
Ты внушал почтение,
Флаг родной страны!
Казалось — конец.
И надежды нет. Но вдруг —
Первый луч солнца.
Все меняется,
Но не лицо на старой
Фотокарточке.
Набьют синяков
Булыжники дороги.
Тяжел Путь Чести.
Так и смотрел бы
До самого рассвета
На пламя костра.
Забудь, что прочёл.
Учись читать заново.
Так сказал сэнсэй.
2) А в 2020 году Акунин выпустил новый роман «Просто Маса», который, конечно, я также рекомендую к прочтению или прослушиванию.
И поскольку роман снова о Японии, то обойтись без хокку было никак невозможно.
В рай, в ад — все равно,
Куда иду я, милый.
Только бы с тобой.
3) Поскольку в романах Акунина герои легко сочиняют трехстишия, я тоже попробовал. То есть, конечно, я и раньше любил складывать трехстишия со слогами 5-7-5, но это были в основном шуточные варианты, а мне захотелось написать что-то, не ерничая.
Солнце и ветер —
Только о них мечтают
Одуванчики...
4) А еще захотелось почитать настоящих японских хайдзинов (так называют поэтов, пишущих хайку).
Разумеется, начинать знакомиться с японскими хокку надо с Мацуо Басё, он же Мацуо Манэфуса, он же Кинзаку. Годы жизни 1644–1694.
А поскольку японским я не владею, нужно было определяться, в чьем переводе читать хокку. Это оказалось не очень просто.
Дело в том, что и среди переводчиков, и среди авторов оригинальных хайку сейчас преобладает мнение, что при сочинении (переводе) хайку не требуется строгое соблюдение 17-сложности (то есть схемы 5-7-5 слогов). То есть современные хокку, написанные на европейских языках, могут быть, по мнению большинства специалистов, как короче 17 слогов, так и длиннее.
Но поскольку я точно не специалист, то мне очень хотелось оставаться в классическом каноне, когда трехстишие делится на три строки, в первой из которых 5 слогов, во второй — 7, и в третьей снова 5. Сочинять такие хокку и сложнее, и интереснее, на мой взгляд.
В общем, и переводчиков Мацуо Басё я выбирал из тех, кто переводил его стихи на русский в классическом размере 5-7-5 (в переводе Владимира Соколова):
Ветер со склонов
Фудзи в город забрать бы,
Как бесценный дар.
Тучи пролегли
Между друзьями. Гуси
Простились в небе.
Лежу и молчу,
Двери запер на замок.
Приятный отдых.
Выброшу в море
Свою старую шляпу.
Короткий отдых.
Как воет ветер!
Поймет меня лишь тот, кто
В поле ночевал.
Двадцать дней счастья
Я пережил, когда вдруг
Вишни зацвели.
5) Необходимое отступление. Прежде чем идти дальше, нужно пояснить разницу между хокку и хайку. Если коротко, то это синонимы. Если чуть подлиннее, то хокку — старинное название, известное с 14 века, а хайку — современное название, известное с 19 века и придуманное Масаока Сики (настоящее имя — Масаока Цунэнори), годы жизни 17.09.1867 — 19.09.1902.
Тихий Океан.
Ласточки смело летят
В сторону его.
6) Ну и еще одно отступление, которое давно требовалось в данном тексте. Что же такое хокку и почему уже столько столетий японцы не представляют себе своей культуры без этих простых трехстиший? Тут лучше Акунина не скажешь:
«— Одни учителя кругом. Никакой жизни нет, — пробурчал Эраст Петрович, капитулируя. — Ну хорошо. О каком таком прекрасном мы будем говорить всю ночь?
— Например, о поэзии. Какое поэтическое произведение ты любишь больше всего?
Вице-консул задумался, а Мидори поставила на столик кувшинчик сакэ и села скрестив ноги.
— Ну, не знаю… — протянул он. — Мне «Евгений Онегин» нравится. Сочинение русского поэта П-Пушкина.
— Прочти его мне! И переведи.
Она положила локти на колени, приготовилась слушать.
— Но я его наизусть не помню. Там несколько тысяч строк.
— Как можно любить стихотворение, в котором несколько тысяч строк? И зачем так много? Когда поэт сочиняет длинно, это значит, что ему нечего сказать.
Обидевшись за гения русской поэзии, Фандорин иронически спросил:
— А сколько строчек в твоём любимом стихотворении?
— Три, — ответила она серьёзно. — Больше всего я люблю трехстишья, хокку. В них сказано так мало и в то же время так много. Каждое слово на своём месте, и ни одного лишнего. Я уверена, что бодхисатвы говорят между собой одними хокку.
— Прочти, — попросил заинтригованный Эраст Петрович. — Пожалуйста, прочти.
Она полуприкрыла глаза и нараспев продекламировала:
Мой ловец стрекоз,
О, как же далеко ты
Нынче забежал…
— Красиво, — признал Фандорин. — Только я ничего не понял. Какой ловец стрекоз? Куда он забежал? И зачем?
Мидори открыла глаза, мечтательно повторила:
— Доко мадэ итта яра… Как прекрасно! Чтобы до конца понять хокку, нужно обладать особенным чутьём или сокровенным знанием. Если бы ты знал, что великая поэтесса Тиё написала это стихотворение на смерть своего маленького сына, ты не смотрел бы на меня с такой снисходительностью, верно?
Он замолчал, потрясённый глубиной силы и чувства, внезапно открывшейся в трех простых, будничных строках».
7) Я люблю поэзию. При этом я ни разу не филолог, что, на мой взгляд, позволяет мне легко любить стихи не только Пушкина, Маяковского, Бродского, но и Визбора, Иващенко или Крапивина.
При этом знание большого количества стихов позволяет мне никогда не произносить вслух свои поэтические вирши, ибо это ужасно.
А вот некоторые свои хокку я решаюсь опубликовать.
Даже несмотря на то, что за 600 лет было написано столько прекрасных произведений в этом жанре, многие из которых не потеряли не только своей красоты, но и своей актуальности до наших дней. А это не всем произведениям искусства удается — далеко не всем!
Прошу извинить за то, что великие произведения в этом тексте соседствуют с совсем не великими.
Я, правда, очень полюбил эту возможность выразить свою мысль, тревогу, ощущение не тысячей слов, а всего 17 слогами.
Это и просто, и сложно одновременно.
Вместо сотен слов
Изложи свои мысли
В трех строках хокку.
